КОНЦЕПТ «МАР-Э НАГ» В РОМАНЕ «СЛЕПАЯ СОВА» САДЕГА ХЕДАЯТА И ЕГО ПЕРЕВОД НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК ДЕСМОНДА КОСТЕЛЛО

Аннотация

Перевод концептов в произведениях представляет собой сложную задачу из-за их глубокой укорененности в культурном и литературном контексте. Данная статья посвящена анализу трансформаций образа «mar-e nag» («мар-э наг» - змей-наг) в романе Садега Хедаята «Слепая сова», ключевом произведении современной персидской литературы, при его переводе на английский язык Десмондом Костелло. «Мар-э наг» - это придуманный Хедаятом неологизм, который призван передать важный для автора глубоко индивидуальный концепт. Костелло переводит все слова, в которых присутствует слова «змея» или «наг», либо как «snake», «serpent», либо как «cobra». Причем «cobra» превалирует. Символизм кобры, подобно символизму нагов, в восточных культурах амбивалентен. С одной стороны, кобра является символом вечного возрождения, защиты, богатства, удачи, провидческой мудрости, плодородия и плодовитости. С другой стороны, из-за ее агрессивности и смертоносности яда кобра отождествляется с демоническим началом и ассоциируется с опасностью, угрозой и смертью. В то же время использование в переводе образа кобры отсекает важный для контекста романа аспект образа нагов, которые являются в мифологии полузмеями-полулюдьми. Особенно это качество, ука- зывающее на двойственность природы, важно для женских образов. Вместе с тем слово «кобра» добавляет новые коннотации. Кобра в персидской культуре - не только название змеи, но и женское имя, имеющее ассоциации с мощью и силой. Благодаря замене образа змеи нага на кобру существенно сглаживается мистическое наполнение символического образа отравленного вина. Уходит на задний план и аспект, связанный с духовным совершенствованием, процессом поиска Самости. На первый план выдвигается фрейдистское толкование змеи как фаллического символа, более понятное западным культурам. Использование лексемы «serpent» для западного читателя рождает устойчивые ассоциации со Священным Писанием и историей грехопадения Адама и Евы. Учитывая горизонт ожидания современного англоязычного читателя перевода, можно предположить, что образ змеи нага, который заменяется образом змеи или кобры, обретает, прежде всего, ассоциации, связанные с опасностью, злом, коварством, обманом и грехом, от которых уберечь может лишь божественная защита; смертоносностью и угрозой, внушающей священный ужас; сторожем тайных мест и сокровищ; мудростью, и, возможно, символическим алхимическим образом полузмеи-полудракона Уробороса, кусающего свой хвост, воплощающего вечность, бессмертие, вечное возрождение. Эти ассоциации не только не исчерпывают символического потенциала образа змеи нага в романе, но и ведут читателя по ложному следу, не позволяя глубоко проникнуть в хитросплетения символической канвы мира «Слепой совы».